21 июля, 13:30

Мастэктомия для профилактики рака: нужен ли в России «метод Джоли»?

В 2013 году американская актриса Анджелина Джоли удалила грудь из-за высокого риска онкологии, а в 2015 году — еще и яичники. Мнения общественности и врачей по поводу этого решения разделились. По оценкам медиков, риск заболеть у Анджелины составлял 86% из-за наследственной мутации гена BRCA1, ампутация же снизила его до 5%. Хирургическая профилактика считается сегодня едва ли не самой эффективной в онкологии, пишет Наталья Гранина в исследовании, проведенном для «Ленты.ру». Подобная ампутация используется во многих странах, но в России законодательно запрещена, поэтому врачи предлагают пациентам из групп риска оперироваться в других странах.

Издание приводит пример 37-летней Марины, у которой несколько лет назад от рака груди умерла 53-летняя мать, чуть позже — тетя, а недавно онкологию диагностировали у ее 30-летней сестры. Женщина на всякий случай пошла к онкологу, и после осмотра и маммографии врачи посоветовали ей не переживать, несмотря на плохую наследственность. Но Марина не успокоилась и пошла наугад в одну из московских лабораторий. Там взяли кровь на самые популярные мутации, и выяснилось, что риск возникновения опухоли в ее груди такой же, как у Анджелины Джоли — около 90%. Женщина попросила рекомендованного ей врача удалить молочные железы, но тот ответил, что в России превентивную мастэктомию здоровым женщинам не делают. «Можно неофициально в клинике пластической хирургии. Но гарантии, что операция пройдет хорошо, никто не даст. У пластических хирургов нет соответствующего опыта, могут оставить "лишнюю" ткань». Есть еще вариант поехать за границу. Но это опять же стоит денег. Можно жить тут и трястись по поводу каждого прыщика», — рассказал Марине врач.

Мутация генов BRCA1 и BRCA2, вызывающая рак груди, в популяции всех женщин в России составляет 5-6%, и это значит, что шансы стать пациентками онкологических клиник у них в 8-9 раз выше, чем у остальных, сообщил заведующий отделением опухолей молочной железы НИИ онкологии имени Петрова Петр Криворотько.

По его словам, случай Анджелины Джоли отличается от российской действительности. «Она жительница другой страны со своими стандартами лечения. У нас мутация генов у здоровых женщин не является показанием для профилактической мастоэктомии. До сих пор у врачей нет единого мнения о том, чего тут больше — пользы или вреда. Потому что тогда нужно говорить об удалении не только груди, но и яичников. «Поломанные» гены представляют повышенный риск и для них. Технически операции простые, но психологически это тяжело и непросто для пациентки. Эти органы являются атрибутами женщины», — пояснил Криворотько.

По его мнению, для профилактики лучше составить с грамотным онкологом план наблюдения и тщательно ему следовать, но если рак уже поразил одну грудь, и при этом анализ показал генетическую мутацию, то здоровую безопаснее будет удалить. Однако сделать это достаточно трудно, многие больницы не берутся делать это даже на коммерческой основе, отмечает врач.

По словам директора фонда профилактики рака «Живу не напрасно» онколога Ильи Фоминцева, врачи просто боятся. Все медицинские процедуры в России регламентируются законом «Об охране здоровья граждан», в статье 37 которого сказано о стандартах и порядке оказания медпомощи, обязательных для государственных и частных клиник. Согласно им, профилактика при онкогенных мутациях — не показание для мастоэктомии.

«А если нет — значит, легально ее сделать нельзя. Иногда врач, если понимает, что риски у пациентки огромные, на свой страх и риск пишет другие показания для ампутации, притянутые за уши. Например, гангрена или что еще. Берет информированное согласие у пациентки, что о последствиях она предупреждена. Но при этом врач понимает, что если больная пойдет в суд, то иск она наверняка выиграет», — продолжает Фоминцев.

По мнению экспертов, невозможность превентивного удаления органов отнимает у пациентов право выбора. При этом гораздо дешевле предотвратить рак, чем потом тратить сотни тысяч на его лечение. «Возможно, хирургия — топорная профилактика, но другого пока не придумали. Наука не стоит на месте. Вероятно, со временем появятся другие методы предотвращения болезни, кроме хирургического. Но пока, в случае генетических раков, это наиболее эффективно. В других странах это поняли и используют. В России же для этого нет нормативной базы», — подытожил Илья Фоминцев.

Юристы сообщают, что для легализации «метода Джоли» в России нужно провести его клиническую апробацию и получить одобрение Минздрава. «Питерский НИИ онкологии готов подать заявку в свой этический комитет. Но для двух-трехгодичного исследования о стандартах превентивной хирургии требуется примерно 30 миллионов рублей. Государство уже давно не выделяет средств на подобные научные разработки, так что необходимо искать альтернативные источники финансирования», — констатирует Фоминцев. И даже если на исследование удастся найти средства, касаться оно будет только мастоэктомии, в то время как на Западе для профилактики «наследственного» рака уже могут ампутировать и желудок, и щитовидку, и прямую кишку.

В свою очередь директор отделения хирургической онкологии Mercy Medical Center в американском Балтиморе Вадим Гущин рассказывает: «Профилактическая ампутация — очень узкое направление в онкологии. Известно больше ста мутаций генов, и ученые постоянно открывают новые. Уследить за этим трудно. Тестировать на все мутации обычного человека — безумие. Возможны и ложноположительные результаты. А еще надо понимать, что большинство всех видов рака — порядка 90% — идут без мутаций, без всяких генетически рисков, то есть спрогнозировать их практически невозможно».

По его словам, в Америке превентивные меры входят в рекомендации лечения — то есть врач обязан проинформировать пациента о рисках возникновения онкологии, и человек выбирает, что для него предпочтительнее. «Удалить непораженный орган технически просто, но пациент должен знать, с чем он столкнется, если решится на операцию, и что его ждет, если он этого не сделает. Когда у кого-то находят мутацию, каждый раз врачу предстоит большая работа с пациентом», — добавляет Гущин. Он пояснил, что жизнь без ампутированного органа технически усложняется, и это надо ответственно объяснить пациенту.

Светский обозреватель Божена Рынска год назад выяснила, что так же, как и Анджелина Джоли, имеет мутацию гена BRCA1.

«Генетически обусловленный рак — страшная вещь. Ты его в дверь — он в окно. Это рак, который вцепится в человека и не отпустит, пока не добьет. Я сдала генетические анализы год назад. Пошла не сама. Хотя наследственность по онкологии у меня очень плохая — от рака умерла бабушка по маминой линии, бабушка по папиной, у папы — рак. По материнской линии у нас у всех рак проявляется поздно. Доктора говорят, что генно-обусловленный рак, если возникает в семье в каком-то возрасте, в таком он и будет. Так что до 50 лет я могу спокойно жить и ничего себе не удалять. Позже придется это сделать. Потому что лечить генный рак — это хуже всего», — считает Рынска. По словам журналистки, в России прогрессивные врачи — за превентивное удаление.

Она советует проделать наглядное упражнение: «Для генетически обусловленного рака вероятность развития составляет 86%. Чтобы понять, заболеете вы или нет, нарежьте сто карточек. На 14 сделайте пропуск, а на остальных напишите «Рак». И посмотрите, что вытянете. Все вопросы отпадут сами собой. Мы с мужем хорошо этот вопрос вентилировали, советовались в Америке, в других странах. Если у тебя нашли генную мутацию, которая вызывает онкологию, и она в независимой лаборатории подтвердилась, шансов проскочить очень мало. Знаю, что и после удаления риски остаются, около 5%. Опять же — нарежьте карточки и посмотрите. Я для себя выбрала. Я знаю, что нужна своему супругу, нужна своей кошке. И для меня жить без какого-то органа — лучше, чем страдать или умереть», — заключает Божена Рынска. 

Подписывайтесь на нас в Telegram: https://telegram.me/reporteropen